Дорога за горизонт. За золотым крылом - Эйрик Годвирдсон

– Ну, во-первых, мы не договорили, – Уаллэ чуть прищурился. Взгляд его наливался какой-то нехорошей тяжестью, это даже Амир почувствовал, хоть и стоял немного в стороне. – А во-вторых… я понятия не имею, что ты там успел вытворить такое, за что нужно извиниться – но если все же натворил, то тебе лучше это сделать сейчас. Принести извинения, я имею в виду.

Кальбар мрачно переступил с ноги на ногу – дергано, точно норовистый скакун. Айду отвернулась в сторону. Воздух, казалось, сгустился и потемнел.

– Ну? – Уаллэ чуть понизил голос. Прозвучало это угрожающе. – Ты же не скажешь, что дракон говорит неправду, а?

Кальбар вздохнул, неожиданно медленно опустился на одно колено, взялся за краешек рукава Айду и на удивление искренне сказал:

– Прости мою невыдержанность, пожалуйста. Я, поверь, больше всего боюсь за твою безопасность, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось плохое, и поэтому боюсь доверять даже тени за спиной. Прости, если сможешь – я не смел говорить тебе всего того… всего того, что наговорил. Если я и сделал это, то только из искреннего страха, что с тобой может что-то случиться.

– Кальбар, ну что за выезд бродячего театра! – Айду отняла у него рукав, но уже без раздражения посмотрела на коленопреклоненного силамарца. – Встань уже!

– Ну обидеть-то тебя я тоже умудрился с тем еще театральным размахом, – покаянно развел руками он. – Я просто не знал, как подойти и извиниться, так что даже хорошо, что все так вышло.

Бард поднялся на ноги и, повернувшись к Амиру и Льюле, приложил руку к груди и слегка поклонился:

– И ты прости, аргшетрон, за то, что посмел оскорбить тебя недоверием.

«Амир, я ему ни на монетку медную не верю!» – мысленно возмутилась Льюла.

Но Амир кивнул:

– Хорошо, Кальбар. Будем считать, что оно осталось в прошлом и больше не повторится.

«Вообще-то я тоже не особо верю, что он хотел извиняться передо мной – но перед Айду он был искренен, как мне кажется… ладно, посмотрим, может, он правда вчера просто погорячился и сам не знал, как выкрутиться?» – ответил Амир своей драконице.

– Так я, может, пойду? – мягко, но настойчиво спросил бард.

– Иди уже, – Уаллэ махнул рукой, и бард мигам убрался восвояси. Уаллэ обернулся к оставшимся троим: – Так какое у вас ко мне дело, молодежь?

Льюла, не сдержавшись, хихикнула, гаэлец покосился на нее и заметил с нескрываемой иронией:

– Тебе, крылатая лайиин, явно лет не больше, чем твоему всаднику, так что не над чем смеяться – мои дети могли быть старше вас обоих вместе взятых. Но так что там, все же?

– У нас скорее не дело, а я просто кое о чем спросить хотела, – начала Айду

– Сeannard11! Ceannard, te’n lar caаn12! – громкий крик какого-то мальчишки прервал их разговор.

Запыхавшийся паренек лет десяти едва не врезался на бегу в хвост Льюлы, затормозил в последний момент, осторожно обошел его и, повернувшись к гаэльцу, что-то быстро—быстро сбивчиво затараторил. Дождался кивка-разрешения старшего и умчался прочь.

– Ну вот, что я говорил, – поморщился Уаллэ. – Я сегодня нужен абсолютно всем! Айду, это что-то срочное у вас?

Шаманка покачала головой:

– Не особенно.

– Ладно, пойду узнаю, что там у них – а то переполох, как на пожар подняли. Приходите вечером, дом мой ты знаешь где – а то в других местах нам и словом перекинуться не дадут!

Вечером, когда шаманка и всадник уже подходили к неприметному, спрятавшемуся среди кустов орешника дому из желтоватого песчаника, Айду заметила:

– Как ни крути, а придется ему рассказать о твоем умении менять облик. Что скажешь?

– Ну, я это и так понимал, – Амир пожал плечами. – Если Уаллэ действительно все равно, кто именно его союзники до тех пор, пока это именно союзники, как он тогда сказал на тинге… не вижу тогда смысла скрывать.

– Действительно. Наш брамстонский полководец никогда не говорит вслух того, в чем не готов поклясться сию же секунду на чем-то жизненно важном. Старая порода, сейчас таких принципов у тех же столичных гаэльцев поди поищи!

– Слушай, да сколько же ему?!

– Постарше моего отца будет, – туманно ответила Айду. – И вот лучше бы отец именно его советы слушал, а не всяких ученых прохвостов!

Айду в сердцах подопнула попавшийся на пути камешек, поняла, что сболтнула что-то лишнее и резко осеклась. Переспрашивать Амир, как бы сильно ему этого не хотелось, не стал.

Они стояли уже у двери – и, видимо, разговор их был хорошо слышен, потому что хозяин дома открыл ее еще до того, как в дверь успели постучать. Вперед хозяина дома из-за двери облачком серого дыма выскользнул крупный кот с яркими золотистыми глазами. Поднял хвост трубой, мазнул упитанным боком по ногам Амира, басовито муркнул.

– Ага. Пришли! – вместо приветствия констатировал элро, возникший на пороге. – Ну тогда проходите!

Амир, склонившись почесать спинку кота, украдкой посмотрел на хозяина дома и пушистой усатой животины еще раз, пытаясь безуспешно угадать хотя бы, кто старше – его учитель Силас или этот нелюдимый лесной воин? Кот невесомо вытек из-под рук всадника, направившись по каким-то своим делам, а пришедшие проследовали под крышу.

Дом был небольшим и очень аскетично обставленным – складывалось впечатление, что хозяин в нем проводит не слишком много времени. Правда, на столе посреди основной комнаты наблюдался ворох стружек, как попало разбросанные инструменты и незаконченная деревянная фигурка. Выходит, хозяин дома появлялся в нем все же не только для того, чтобы переночевать. Да еще вот кот. Явно уж серый мышелов не просто шел мимо и забрел, а именно что полноправно жил в этом доме – вон и старая корзинка с потрепанным клубком в ней, кстати.

Хозяин дома кивнул на лавку по одну сторону стола – садитесь, мол.

Гости послушно заняли предложенные места.

– Ну так что у вас, м? Айду, я давно уже знаю, что ваш этот всадник далеко не так прост. Амир, не надо на меня так зыркать, я совершенно ничего не имею против тебя – кем бы ты там не оказался, а знаешь почему? Потому что нам действительно нужен аргшетрон. Если мы все собираемся жить, как жили до этого раньше – нам нужен кто-то, кто наконец заставит наших государственных олухов разуть глаза и посмотреть на то, что творится в нашей стране. Кто-то слишком необычный, чтоб от него можно было отмахнуться просто так. Кто-то вроде… аргшетрона из-за моря.

– Скажи, а что ты подразумеваешь под «не так прост»? – полюбопытствовал Амир.

– Парень, ты с мечом в руках двигаешься не как человек. Если бы ты был элро, я бы еще списал как-то, но так…

– Я учился у эльфов вообще-то, – перебил Амир.

– И что? – Уаллэ усмехнулся, подвинул ближе к столу табурет, уселся напротив всадника, оперся локтями на столешницу и слегка подался вперед, пытливо уставившись Амиру прямо в глаза. – А я как-то целых две луны на исходе лета проторчал у жрецов Зора в их обители, но при том не научился менять облика! К тому же, я слышал, что о тебе говорят твои соклановцы – о твоей матери, которая принадлежит к роду тех, кто творил этот мир из тумана небытия. Женщине из Хранителей, половину жизни пробегавшей в волчьем обличье. Это все наводит меня на мысль, что ты тоже умеешь перекидываться. Скажешь – нет?

– Не скажу. Умею… только не в обычного волка.

– А в кого тогда?

– Гончая Зора я. Не знаю, как так вышло, – вздохнул Амир.

– Хм, Гончая Зора. Волк, да не простой… железный, говорят. Зор их – вроде так вещали жрецы – из железа, выплавленного им из своей собственной крови, ковал. Странно, что кто-то из не-гаэльцев стал таким, но… Скажи, перекинувшись, ты ведь остаешься сам собой вот тут? – Уаллэ постучал костяшкой согнутого пальца себе по лбу. – Я правильно понимаю?

– Правильно, – кивнул Амир.

– Ну конечно. Так